Легендарный тенор Америки покорил Петербург

Оперетта Петербурга потрясена легендарным американским тенором Нилом Шикоффом. В Петербурге на сцене Михайловского театра вчера 29 апреля состоялась премьера оперы «Иудейка», главную партию в которой исполнил один из лучших теноров нашего времени, американец Нил Шикофф. Руководство театра посвятило эту постановку всем евреям, погибшим в годы Второй мировой войны.

Оригинальное либретто Эжена Скриба подверглось некоторым изменениям со стороны молодого французского режиссера Арно Бернара. В частности, действие оперы было перенесено из средневекового городка Констанц в тоталитарное государство. Соответственно сместились и акценты: вместо фанатичных католиков – кровавый фашистский режим, вместо костров инквизиции – газовые камеры. Однако смысл остался прежним. Спектакль апеллирует к вечным проблемам религиозной и расовой нетерпимости. Нил Шикофф глубоко прочувствовал трагедию этнических меньшинств, и одна из важных тому причин – его еврейское происхождение. «Он, сын кантора главной синагоги Нью-Йорка, как никто другой может передать весь трагизм этой оперы: катастрофу, которую евреи пережили в годы Второй мировой войны, он воспринимает не только как большой художник, но и как представитель еврейского народа», — объяснил генеральный директор Михайловского театра Владимир Кехман.

Легенда Бруклина Сидни Шикофф своим пением доводил молящихся до духовного экстаза. Руководители нью-йоркских подмостков, в том числе Рудольф Бинг из «Метрополитен», неоднократно сулили ему славу и деньги, но кантор был непреклонен. Шикофф-младший, напротив, достаточно рано, в возрасте 27 лет, дебютировал в большой опере. Он так и не пошел по семейной стезе и не стал кантором. Быть может, именно поэтому вплоть до 50 лет Нилу казалось, что его преследует неуспокоенный дух отца. Лишь в 1999 году, на премьере спектакля «Жидовка» в Венской опере Шикофф примирился с тенью прошлого. В тот день он облачился в молитвенное покрывало отца и впервые исполнил партию Элеазара. Эта роль стала наивысшим творческим достижением Нила, а главная ария спектакля Rachel, quand du Seigneur по-прежнему приводит зрителей в неистовство. «Я хочу, чтобы души людей, погибших во время нацизма, говорили через меня: у меня были родственники, погибшие в концлагерях. Я помолился Богу: «Используй меня! Я хочу стать тем сосудом, через который эти люди смогут вновь заговорить», — впоследствии описал Шикофф свое состояние перед австрийской премьерой.

В современном прочтении «Жидовка» превратилась в более толерантную «Иудейку», инквизиторы вместо ряс надели мундиры со свастикой, но проблематика оперы остается универсальной на все времена.

«Мы приблизили трагедию Элеазара и Рахили к тем реалиям, которые близки ныне живущим поколениям. Практически каждый может соотнести происходящее на сцене с историей своей семьи или близких, и в каждом сердце это отзовется болью и сочувствием», — заключил Владимир Кехман.

Пресс-служба Михайловского театра