Домой Новости Криминал

Врачи в Украине безнаказанны

За последние пять лет в Украине ни один медработник не был признан виновным в разглашении врачебной тайны, заражении пациента ВИЧ или другой опасной инфекцией, в незаконном проведении клинических испытаний лекарств или других исследований, незаконной врачебной практике. И только 1 врач, согласно официальной статистике, не оказал больному помощь.

Такую, удивляющую нулями, статистику предоставили сотрудники Государственной судебной администрации. Как стало известно из отчета, за 5 лет в Украине осуждено только 43 врача в основном по статье № 140 Уголовного кодекса Украины: «Невыполнение или ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим работником, повлекшее тяжелые последствия для больного» (осуждено 40 человек). Еще двое – за незаконную трансплантацию органов (статья 143), и один за неоказание медпомощи (статья 139).

Что это – святые врачи или слепые судьи? Ответ на этот вопрос нам дали сами медики, пациенты, представители общественной организации и юристы.

Жертвы врачебной халатности

Два года назад был случай об испытании на украинцах новых медицинских препаратов без уведомления пациентов. Тогда Галина Легеза из Днепропетровска рассказала нам, что ее муж в предынфарктном состоянии согласился испытать на себе новое лекарство. Она узнала об этом только после его смерти и то случайно. «Это был документ на шести листах, – поделилась вдова. – Я не уверена, что он детально его изучил. Володя два года читал только в очках. А в больницу он их не брал». Еще больше удивляет Галину то, что в палате среди вещей мужа не нашлось копии этого документа, которую обязаны были отдать ему на руки. Г-жа Легеза решила провести собственное расследование. Вот уже шесть лет она пытается доказать, что в смерти ее мужа виновны врачи. «Когда я добилась технической экспертизы истории болезни, – рассказывает вдова, – выяснилось, что листы вырывались, подклеивались, названия трех препаратов были закрашены белым маркером, потом удалось доказать, что заключения патологоанатома неправдивы. Патологоанатом написала, что у моего мужа был инфаркт передней стенки сердца двухсуточной давности, но когда я нашла кардиограмму и клинический анализ крови, стало очевидным – инфаркт был совершенно в другом месте», – удивляет детективными способностями инженер по образованию. Галина Легеза говорит, что в прокуратуре ей неоднократно намекали: дело затягивается, поскольку следы ведут в Киев, замешенными оказались чиновники Минздрава, прикрывающие незаконные испытания лекарств. «Мой муж был замечательным человеком, он достоин того, чтобы виновные в его смерти были наказаны», – разволновалась собеседница.

Марине Чугаевой из Херсона врачи поставили страшный диагноз – рак молочной железы и удалили грудь. Доктор назначил ей 40 химиотерапий и 15 облучений, чтобы узнать, есть ли другой способ лечения, женщина отправила образцы тканей в Киев. Оказалось, что никакой онкологии у женщины не было. Врачи, увидев заключение столичных коллег, испугались и обещали оплатить пластическую операцию. Потом сообщили, что денег нет, и Марина вышла на тропу войны. До сих пор добиться наказания виновных женщине так и не удалось. Обвинения с гистолога, сделавшего неправильное заключение, сняты ввиду срока давности. Против хирурга возбуждено уголовное дело. Врач свою вину отрицает.

Следующий случай произошел в этом году в одной из столичных больниц: 27-летняя Наталья Кравчук умерла от укола лидокаина, вызвавшего анафилактический шок. Несложная гинекологическая операция закончилась трагически. «Когда я зашел в кабинет, она лежала на гинекологическом кресле в ужасных конвульсиях, губы были уже синие. А ее спасали нашатырем. Не было даже кислородной подушки», – делится муж Натальи Дмитрий. Возбуждено уголовное дело.

«Эти цифры вопиют!»

Так отреагировал, увидев предоставленную нами статистику, вице-президент Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Сердюк. Говорит, что данным верит. «У нас ужасающая статистика по смертности среди трудоспособного населения, цифры в Украине выше, чем в Росии и Европе. При этом в РФ и Польше число исков, выигранных пациентами, растет. У нас ситуация, увы, иная», – рассуждает о наболевшем Сердюк. «А что вы хотите, когда мне звонит следователь поркуратуры и говорит, что его не пускают в медкабинет, спрашивает, что делать?» По мнению Виктора Сердюка, возглавляющего Совет уже десять лет, даже самый справедливый суд в мире бессилен доказать вину украинского врача, поскольку следствие специально затягивается на годы и часто закрывается за давностью лет. «У нас вместо того чтобы сразу опечатывать историю болезни, тут же дают три дня на ее переписку», – возмущается Виктор. «В Европе из всех случаев медицинского вреда только 2–3 % разбирают в суде, остальные улаживаются в досудебном порядке. У нас же сама система провоцирует врача посылать пациента в суд, поскольку когда дело дойдет до суда, судье предоставят такие документы, что будет очевидным – пациент сам десять раз упал на ржавый скальпель».

«Когда приходит время делать проверку, комиссия – тоже врачи, и тут срабатывает корпоративная солидарность. Медик думает: сегодня он ошибся – я в комиссии, а завтра я допущу ошибку… Рука руку моет», – объясняет причины сложностей в доказательстве вины доктора правозащитник Эдуард Багиров. В то же время вице-президент Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Сердюк предупреждает: нельзя огульно обвинять врача во всех смертных грехах. Часто врачебная ошибка – результат неверных лабораторных данных. «Недавно нами проводились исследования точности лучших украинских лабораторий, так вот оказалось, что каждый пятый анализ ложный. Тут любой Доктор Хаус сойдет с ума», – досадует эксперт. «Все дело в том, что лаборатории не несут ответствености за то, что потом случилось с пациентом, которому назначили из-за неверных результатов анализа неправильное лечение. Ведь раньше лаборатории были частью поликлиники или больницы и за неверный результат лаборант отвечал перед главврачем. А сейчас очень много частных лабораторий, ответственных только за прибыль». С мнением Сердюка полностью согласен главный редактор Medica Press Виктор Корогод. К неточным лабораториям он добавляет устаревшие аппараты УЗИ. «Разные аппараты имеют разное увеличение на экран, – объясняет Корогод. – И вот уролог по результатам УЗИ назначит операцию, например, предстательной железы. И кто ответственен за то, что операцию порекомендовали зря? А сколько фальсифицированных лекарств? И в этом случае очень трудно будет врачу доказать, что он сделал все правильно. Ведь пациенту стало хуже».

Еще одна проблема: медперсонал не умеет проводить реанимационные мероприятия, как показал указанный случай смерти пациентки от лидокаина. Подобная ситуация у врача, если он только не реаниматолог, может случиться 1 раз в жизни. Это значит, что периодически он должен проходить тренинги, чтобы сохранить навыки спасения жизни больного в критической ситуации. А кто будет эти тренинги финансировать? Вывод напрашивается сам по себе: в случае анафилактического шока никто от смерти не застрахован.

Дело не в коррупции, а в правовой безграмотности

«Чтобы вести медицинские дела нужно не просто знать закон, нужно его правильно, корректно применять», – объясняет свою позицию адвокат, глава «Ассоциации медицинского права» Ирина Сенюта. Она выиграла не одно дело в суде, защищала интересы и врачей, и пациентов. К жалобам больных и их родственников на медработников относится с пониманием. Но распространенное мнение, что доктора невозможно наказать, поскольку есть круговая порука судмедэкспертов и медиков, а суды все коррумпированные, не разделяет. «Я часто сталкиваюсь с некорректным применением законодательства, ошибками в сборе доказательной базы. Самая большая проблема – адвокаты не умеют адекватно применять «медицинский закон», задать вопрос, когда требуют назначить судебно-медицинскую или судебно-психологическую экспертизы». В доказательство того, что в нашей стране можно выиграть дело против недобросовестного врача, Ирина рассказывает о последнем выигранном ею процессе. «Женщина родила здорового ребенка, но через несколько часов скончалась от кровотечения. Медики должны были следить за ее состоянием каждые 15 минут в течение 2 часов, но этого не сделали. Когда врач зашел в родзал, было уже поздно, кровопотеря была невосполнимой. Трое несовершеннолетних детей остались без матери». Суд признал виновными в преступлении по 140 статье УК врача и акушерку и постановил выплатить 75 тыс. грн. моральной и 8 тыс. материальной компенсации семье. Ирина собирается подавать на апелляцию, чтобы увеличить сумму компенсации. Что удивительно, по словам адвоката, в отношении осужденного доктора был применен закон об амнистии – и медик прямо из зала суда мог вернуться на работу. Судимость была снята, медицинская практика возобновлена. Вскоре он опять навредил здоровью пациентки и снова был амнистирован, причем, как утверждает юрист, все в рамках закона.

В борьбе пациента за справедливость есть один очень важный нюанс. В случае причинения вреда здоровью больного юридическую ответственность несет медучреждение, где работает зло-врач, а значит все материальные возмещения за ошибку – на поликлинике или больнице. И если компенсация не будет выплачена, государственная исполнительная служба станет обращаться к собственнику клиники, если речь идет о коммунальной больнице, то это органы местного самоуправления. Будет ли сумма, назначенная судом, вычитаться из зарплаты специалиста – это уже вопрос к руководству медицинского заведения. Судьи, рассматривая дело, естественно знают, что у лечебницы нет денег, поэтому сумму компенсации определяют, исходя из украинских реалий.

Когда умирает близкий человек, мы сначала отрицаем горе, потом ищем виновного – это стандартная реакция человека в такой ситуации. Но очень часто проблема не только в конкретном враче. Сама система оказания медицинской помощи и контроля ее качества в нашей стране катастрофична. К сожалению, внимание этой сфере государство уже привыкло уделять по остаточному принципу. Стоит только вспомнить, сколько получает украинский медик. А ведь профессиональный уровень большинства наших врачей в сравнении с европейскими их коллегами очень высок. И они все еще борются за наши жизни самоотверженно. За что им большое спасибо.

Автор: Наталья Конова«Профиль»